Олег Кохан: „Украинскому кино не нужно делать скидок“

Источник: „Левый Берег“

Ежеквартально – посредством пресс-конференций или показов украинских короткометражек – Госкино рапортует о своих успехах в реанимировании украинского кинематографа. Олег Кохан – один из тех, кто не верит в кинематографическое “покращення” по сценарию нынешней главы Госкино Катерины Копыловой.

Олег считает, что многие украинские кинематографисты боятся рассказывать о своих проблемах: дескать, в следующий раз денег не дадут. Но единственным выходом видит переговоры между профессионалами в отрасли, чиновниками и представителями бизнеса, которые, – и продюсер в это верит, – будут инвестировать в кино, если увидят в этом свою выгоду.

На счету у Олега, среди прочего, – игровой дебют Сергея Лозницы “Счастье мое” (украинский полнометражный дебют в Каннах и вообще – национальная гордость), драма о Чернобыльской катастрофе “В субботу” режиссера Александра Миндадзе (фильм, вызвавший скандал из-за подозрений Госкино в нецелевом использовании государственных средств), и новая картина Киры Муратовой – “Вечное возвращение”, успевшая побывать на кинофестивалях в Риме и Роттердаме и получить “Нику”.

LB.ua решил расспросить кинопродюсера о том, какими методами нужно поднимать украинское кино, можно ли войти в “режиссерский пул” Каннского кинофестиваля и почему кинокритики не должны щадить украинские фильмы.

Фото: Макс Левин

„Киноиндустрия в Украине как лежала, так и лежит, не двигаясь“

Как вы – как продюсер – оцениваете изменения, которые произошли в украинском кино за последние годы? Вы считаете эффективной систему питчингов, которую ввели для распределения госфинансирования в отрасли?

В начале каждого года в каждой из стран проводятся кинопремии, которыми подводят итоги года в кино. Они оценивают конкретные результаты работы кинематографистов за год. Отдельно сами за себя говорят бокс-офисы снятых фильмов. Эти два критерия – премии и кассовые сборы – дают полную картину состояния киноиндустрии. К огромному сожалению, Украина пока похвастаться наличием кинопремии не может, в прокате национальные фильмы тоже не блещут. А возводить в категорию и оценивать как результаты рабочие процессы индустрии, это подмена понятий.

На мой взгляд, одна из ключевых проблем украинской киноотрасли в том, что у нас не работают объективные критерии оценки успеха фильма. Должна существовать некая матрица, по которой можно оценивать результаты работы продюсеров, режиссеров и всех тех, кто занимается кинопроизводством.

То есть, главные критерии успеха – это реакция зрителей и профессиональной общественности?

Самый понятный критерий – зрительский. Если среднестатический зритель сможет в конце года назвать как минимум 5-10 успешных украинских фильмов, новых актеров, режиссеров, которые он за год посмотрел и запомнил, значит, год можно считать более-менее успешным.

Сейчас это кажется утопией. Ведь для таких результатов нужно время, а его прошло совсем мало. Возможно, имеет смысл пока говорить о каких-то промежуточных результатах?

Нужно определиться со понятиями “много” и “мало”. И давайте не будем лукавить. Уже более 20 лет наша Украина имеет статус независимой. А индустрия кино в Украине как лежала, так и лежит, не двигаясь. И все редкие достижения, которые были у украинских кинематографистов скорее вопреки, нежели благодаря действию национальной программы поддержки кино. Нужно прекратить искать оправдания, почему не получилось, а четко ставить цели и задачи, определять сроки их решения и поднимать отрасль с колен. А не довольствоваться промежуточными результатами, которые часто так и остаются полумерами.

Государство же должно сформулировать свой экономический, социальный и идеологический интерес.

С идеологическим интересом, мне кажется, не все так гладко. В России, например,государство пытается педалировать патриотическую тематику. Может, это все-таки ограничивает отрасль?

Послушайте, это право государства – формулировать свои пожелания, выделяя при этом деньги на кино в целом. Так поступает и Америка, и европейские страны, пропагандируя свою историю, культуру и образ жизни, и четко понимая, что фильмы являются мощным дипломатическим инструментом.

Например, в России снимают много идеологического кино, но вместе с тем выросло целое новое поколение узнаваемых молодых режиссеров, которые создают свое кино, актуальное как России, так и за ее пределами: Борис Хлебников, Алексей Герман-младший, Алексей Мизгирев, Кирилл Серебренников, Андрей Звягинцев и мн. других. Существование государственного заказа не мешает им снимать свои фильмы.

В любом случае, в России хотя бы есть альтернативные источники финансирования кино: кинофонды, частные инвесторы, министерства, заинтересованные в развитии кино. У нас же – непонятная картина. За три года так называемой реформы можно было бы как-это эту картину прояснить, хотя бы какие-то сроки выполнения этой реформы установить, задать ожидания, составить план.

Премьера нового фильма Киры Муратовой на кинофестивале в Риме

Фото: Предоставлено Sota Cinema Group
Премьера нового фильма Киры Муратовой на кинофестивале в Риме

„Внимание украинских политиков к кино – это хороший знак“

Эти сроки можно определить косвенным образом – во всех законопроектах, направленных на развитие кино (в частности, в трех законопроектах авторства Виктора Януковича-младшего, поданных на рассмотрение Верховной Рады еще летом 2012 года – прим.) например, значится 2016-й – год, когда, с украинского кино, например, снимут налоговые льготы. Видимо, именно в этом году ожидаются какие-то результаты.

Стратегию развития кино в Украине нужно составлять на ближайшие 10-15 лет, а не на три-четыре года. Это серьезная работа, требующая анализа и оценки всех процессов, происходящих сейчас в отрасли – начиная от того, что происходит в сфере образования, заканчивая продвижением наших фильмов на международных кинорынках и кинофестивалях.

Сегодня государство решает только одну проблему кинематографистов – финансирует производство кино. Но этого недостаточно: фильмам нужна поддержка в дистрибуции и фестивальном продвижении. Все международные киностудии и государственные кинофонды мира этим занимаются.

Мы должны четко понимать, как будет выглядеть наш кинематограф через определенное время – будь то 2016-й год, или какой-либо еще. Есть конкретные вопросы, которые должны быть поставлены перед менеджерами отрасли: какое количество фильмов мы увидим; сколько будет кинофестивалей; какой будет бюджет киноотрасли; какую часть этого бюджета будут составлять государственные средства, меценатские, фондовые; сколько будет работать киностудий; сколько – дистрибьюторов; почем украинское кино будут покупать телеканалы и где его место в мировом кинорынке; какое количество новых имен будет открыто; сколько будет режиссеров работать; сколько наград мы получим на кинофестивалях?

И ответы на эти вопросы должны быть даны в определенные программой развития сроки. Внимание к кино со стороны государственных деятелей и влиятельных политиков – это хороший знак. Без этого проблемы украинской киноотрасли решены быть не могут. Но вместе с этим нужно написать программу развития кинематографа. Только тогда мы сможем претендовать на создание качественного европейского кино.

Кто должен заняться разработкой этой программы? Если ли экспертная среда, незаангажированная финансовыми интересами и готовая высказаться на этот счет?

Разработкой программы должна заниматься рабочая группа, состоящая из представителей кинорынка и представителей государственных департаментов по вопросом кино, а также экономистов и юристов. Заангажированность  это палка о двух концах. С одной стороны, все участники рынка заангажированы, но их нельзя не привлекать – ведь только они знают тонкости работы в нашей киноиндустрии. Они, например, знают, почему в существующей системе кино в Украине невозможно снимать в ко-продукции.

С другой стороны, заангажированными можно считать людей при условии, что они лоббируют какие-то идеологические или экономические интересы. Например, как в случае с недавним предложением, поступившим от Минкульта – снимать все фильмы на национальных киностудиях. Это нездоровая ситуация. Зная реалии рынка, состояние наших киностудий, уровень их технического оснащения, любой специалист понимает, что создать качественный кинопродукт таким путем невозможно.

Фото: Предоставлено Sota Cinema Group

Может быть, в таком случае, следовало бы пригласить зарубежных специалистов, продюсеров, режиссеров, которые бы поделились опытом с украинскими коллегами?

Это нормальная европейская практика, когда западные коллеги делятся успешным опытом своих реформ. Мы, кстати, планируем сделать большую конференцию с дискуссиями на тему развития украинского кино. И пригласим ключевых фигур иностранных кинематографий, чтобы иметь возможность проанализировать их опыт и сравнить с нашим.

О чем конкретно они могли бы рассказать?

Например, о механизме протекционизма отечественного кино. В качестве примера приведу Францию. Государство выделяет на кино 770 млн. евро в год. Еженедельно во Франции выходит в прокат 15 фильмов – короткометражных, анимационных, документальных, игровых и т.д. А во время трансляции французского фильма по одному из телеканалов, другие телеканалы не имеют право ставить фильмы, снятые в других странах. Вот такая политика государственного протекционизма французских фильмов от производства до проката. Чем это не пример для подражания?

„Если твой фильм отобрали в Канны, это не значит, что ты пожизненно там прописан“

Давайте обратимся к конкретным примерам. Как вы считаете, в чем причина успеха Лозницы? Его очень любят на Западе, уже два фильма подряд попали в Каннский конкурс. Создается впечатление, что он попал в их так называемый “режиссерский пул”.

На самом деле это стереотип – наличие у Канн “пула режиссеров”, некой лиги, из которых отбирают конкурсантов.

Я вам могу сказать, что это неправда. Я хорошо знаю, что это такое – пройти жернова отборочных этапов в Канны. Не зная кухни, легко говорить о каком-то пуле. Многие великие режиссеры не попадали в конкурс просто потому, что их фильмы не соответствовали требованиям этого кинофестиваля. И наоборот – если ты единожды поучаствовал в Каннах, это не означает, что ты получил пожизненную прописку на набережной Круазетт. Уровень отбора очень высокий, и из года в год Канны это доказывают. Прошлогодний конкурс стал лишним этому подтверждением.

Ярчайшим маркером программирования фестиваля стал момент в 2010 году, когда в одном конкурсе появились два фильма про Россию, показавшие ее с диаметрально противоположных точек зрения – «Предстояние» Никиты Михалкова и «Счастье мое» Сергея Лозницы. Канны показали два мнения, вокруг которых скрестились пишущие копья. Был резонанс, который в украинских СМИ, к сожалению, был слабо отражен из-за отсутствия наших журналистов в Каннах.

А в чем секрет Лозницы? Да нет у него никакого секрета. Просто это профессиональный, талантливый, постоянно развивающийся человек, дышащий и живущий кино. Он прошел весь путь – от документального кино, в котором стал практически классиком, до игрового. Он мыслит на уровне тех категорий, которыми мыслят ведущие режиссеры мира.

Олег Кохан, Сергей Лозница, оператор Олег Муту и продюсер Хайно Декерт на съемках фильма Счастье мое

Есть ли какие-то „рецепты“ успеха на больших фестивалях? Ведь очевидно, что в решениях жюри есть место политике.

Это правда, решения о наградах на кинофестивалях не всегда принимаются исходя из художественной ценности фильма. Существуют разные факторы, влияющие на жюри. В этом смысле продюсеры и государство, представляющие фильм, должны вести большую работу по раскрутке своего кино.

Мы уже много раз наблюдали, как каждый фильм, попадающий в конкурс больших кинофестивалей, сопровождается огромным эскортом – государственными институциями, кинофондами, службами кинематографии. Это для них целое событие, они заинтересованы в успехе своих фильмов, и эта поддержка очевидна и очень нужна.

Украине обязательно нужно системное представительство на ведущих кинофестивалях.

Расскажите, чем закончился конфликт между вами и Госкино, связанный с фильмом „В субботу“?

Никакого конфликта не было. Нас целый год проверяли контролирующие органы на соответствие юридическим и финансовым нормам, якобы установленным государством. И это после того, как фильм участвовал в основном конкурсе Берлинале и получил “Золотого Орла” за сценарий!

Другими словами, в ходе проверки для меня как для продюсера, сделавшего не один фильм в формате ко-продукции, стало очевидным, что необходима разъяснительная работа о модели работы совместного производства кинофильмов в нашей стране.

Ситуация с “В субботу” – яркий пример того, что у нас нет четкого понимания, по каким правилам можно интегрироваться на Запад, как работает европейская модель ко-продукции.

Правила, по которым у нас сейчас снимается кино, пока не совершенны. Между продюсером и государством должны существовать партнерские отношения, они должны наладить взаимопонимание во имя одной, благой, на мой взгляд, цели – создания качественного кино. Государство не может вторгаться в процесс съемок фильма и диктовать свои условия.

Продюсер отчитывается перед государством сделанным фильмом, который оценивается по понятным критериям. Государство должно понять ключевую экономическую выгоду для себя – фильмы, снятые в Украине в формате ко-продукции при создании дадут возможность привлечь дополнительные инвестиции в отрасль за счет ко-продюсеров. И тогда 30 млн., выделенных государством, могут превратиться в 60 или 100. И тут речь идет не только об инвестициях, но и о новых рабочих местах, развитии смежных индустрий, и, соответственно – развитии экономики в целом.

„Если вы снимаете зрительское кино, должны понимать, что ни один зритель не будет делать вам скидок“

Какие украинские фильмы вы посмотрели за прошедший год? Как вы их оцениваете? Я видела вас на премьере «Истальгии». Фильм мог бы стать хорошим примером для анализа индустрии – ведь он принадлежит к зрительскому кино, которое вполне можно было бы по-хорошему, продать в прокат, не учитывая его художественные недостатки.

Я бы на этом этапе все-таки их учитывал. Нужно также учитывать, что это – дебютная картина молодого режиссера. Но оценивать фильм должны не коллеги вроде меня, а каста кинокритиков, которые укажут на те или иные достоинства или недостатки фильма, а авторы фильма, в свою очередь, должны правильно принять критику и проанализировать свою работу.

Критиков ведь никто не слушает. Михаил Ильенко вон вообще обиделся на тех, ктонегативно отозвался о его фильме.

Во всем мире так происходит. Нет ведь безоговорочных авторитетов. Критика – это функциональная часть системы. Как в человеческом организме – есть сердце, печень, мозг, кровеносная система.

А критика, интересно, что? Печень?

Тяжело сказать. Все ведь считали, например, что деньги – это сердце, мотор индустрии. Но я так не считаю, потому что без хороших идей кино нет. Бывает ведь, что деньги снимают кино, а бывает что идея снимается без денег. Например, фильм Марины Вроды, которая практически без денег сняла свой фильм и победила в Каннах.

Говоря об «Истальгии», фильмах Ильенко или Евы Нейман, я бы говорил, что здорово, что эти фильмы вообще сделали. К сожалению, приходится так говорить, потому что я прекрасно знаю, что в сегодняшних обстоятельствах в принципе сделать кино очень сложно.

Фильм Киры Муратовой Вечное возвращение получил Нику как лучший фильм стран СНГ

Фото: Предоставлено SotaCinemaGroup
Фильм Киры Муратовой Вечное возвращение получил Нику как лучший фильм стран СНГ

Есть мнение, что в молодом украинском кино, которое уже потихоньку начинает появляться, сформировалась такая себе номенклатура, а есть независимые проекты, которые в итоге высказываются более удачно, чем некий мэйнстрим. Вы разделяете это мнение? Можно ли в украинском кино обнаружить мэйнстрим?

Мне бы очень хотелось это сделать, но я пока что не могу – по целому ряду причин.

В российском кино, к примеру, сформировалось уже несколько поколение кинематографистов – старшее (Михалков, Сокуров), младшее (Серебренников, Герман-младший) и еще моложе, которое только формируется. Так вот, называя фамилию того или иного режиссера, вы совершенно четко сможете вспомнить фильмы, которые он снял.

Применительно к украинскому кино я бы в принципе убрал полумеры, с которыми мы его оцениваем. «Что-то, как-то», «что-то делается». Делается не «что-то», а совершенно конкретные вещи. Эти полумеры размывают наше восприятие.

В таком случае, мы будем гораздо строже подходить к украинскому кино. А ведь многие считают: «хорошо, что эти фильмы хотя бы вышли» и отказываются от строгих критериев.

Такие скидки как раз мешают авторам, формирующимся режиссерам, продюсерам, людям, которые собираются заниматься кино. Полуоценочные критерии, полурезультаты мешают достигать высоких целей.

То есть, вы считаете, что украинскому кино не нужно делать скидок?

Никаких. Если вы собрались делать кино для зрителя в сегменте развлекательного кино, то никакой зритель вам скидок делать не будет. Вы должны четко осознавать, что вас будут оценивать на уровне лучших образцов мирового кино. Вы становитесь на одну полку с ними. Все очень просто. Поэтому изначально лучше завышать планку для украинского кино и отстаивать высокие критерии, которым нужно соответствовать.

Ведь если вы хотите снимать блокбастеры на уровне “Гарри Поттера”, нужно четко понимать условия, в которых их возможно снять. Мы пока вообще неконкурентноспособны в этом плане.

А если говорить о фестивальном кино?

С фестивальным кино ситуация получше. Есть целый ряд режиссеров, которые могут составить поколение украинских молодых режиссеров. Сергей Лозница, Ева Нейман, Марина Врода и другие – их нужно поддерживать. Нужно понимать, что их успехи – это успехи, не являющиеся плодом государственной работы в области кино. К себе в зачет награды этих людей Украина, по сути, записать не может.

Кроме того, молодым режиссерам важно знать, что для них открыты границы – при условии цифровой дистрибуции фильмов, у них появляется практически неограниченная территория сбыта. Я думаю, скоро наступят времена, когда мы именно так будем продвигать украинские фильмы.

„Наш кинематографический истеблишмент боится говорить о выгоде“

Есть ли какие-то конкретные пункты, выполнения которых вы ожидаете от государства? В законодательном плане, что вам нужно конкретно нужно для облегчения работы?

В первую очередь, в законе должна быть четко сформулирована выгода, с которой я как продюсер могу идти к инвесторам и говорить с ними о финансировании моего кино.

О том, что нынешнее законодательство в области кино не эффективно, свидетельствует отсутствие потока инвестиций в украинские фильмы. Если их нет, значит, есть какие-то сложности, сдерживающие их работу.

Обсуждая реформы в кино, мы должны говорить нормальным, профессиональным языком, чтобы нас понял и бизнес, и политика. Мы не должны стесняться говорить о выгоде. А наш кинематографический истеблишмент почему-то стесняется это делать.

Но готов ли бизнес финансировать украинское кино?

Я уверен, что если бизнесмены найдут для себя выгоду в инвестировании в кино, они будут это делать.

Фото: EPA/UPG

Тут получается замкнутый круг. Вы говорите, что критерии могут быть выработаны в диалоге между кинобизнесом, бизнесом и политикой. Но бизнес не придет без того, чтобы ему обеспечить условия для работы в кино.

Это все – признаки одного и того же кризиса, связанного с тем, что у украинского кино нет внятной программы развития. Для того, чтобы эта программа появилась, есть нормальные менеджерские алгоритмы.

Кинообщественность должна поделиться на рабочие группы – владельцы кинотеатров, дистрибьюторы, продюсеры и так далее – и обсудить важные вопросы: можем ли мы конкурировать с европейским рынком, какой продукт мы можем производить, на каком языке, на какие темы? Почему мы должны стесняться такой категории, как “конкурентный”?

Исходя из результатов этого диалога можно будет разработать программу вывода украинского кино из кризиса. Наметить дату, когда будем отчитываться от результатах: достигли ли мы нужных целей, если нет, то почему. Так, французская киноиндустрия пережила 4 реформы, а британская – 6. Они шли последовательным путем.

Почему кино поддерживают во Франции, в Германии, в Турции? Потому что это бизнес, это проводник государственной идеологии, это работающая отрасль, это рабочие места.

Государству нужны рабочие места? Наверное, да. В создании одного фильма занято в среднем около 300 человек, а такая страна, как Украина, должна снимать минимум 50 фильмов в год. Получается 15 000 рабочих мест только на этапе создания фильма, а дальше включается цепочка дистрибуции, рекламы, начинают работать смежные отрасли.

Возьмите, к примеру, Румынию, Венгрию, посмотрите, сколько там работающих киностудий. Румыния несколько лет работала в качестве сервиса, была так называемым ресурсным придатком для больших кинематографий. Но на этом сервисе выросло целое поколение кинематографистов, которые умеют работать.

Кроме того, в Украине должно быть не меньше 2-3 кинофестивалей в месяц. Нужно поддерживать и популяризовать фестиваль КРОК. например – анимация ведь одна из самых популярных сфер сейчас. Поддержка кинофестивалей должна осуществляться на государственном уровне. Ситуация, когда Андрей Халпахчи со своим 42-летним фестивалем “Молодость” получает те копейки, что он получает от города и от государства, – абсурдна. Бюджеты такого уровня фестивалей в мире превышают сумму в 10 млн. долларов.

Если мы хотим развивать украинское кино, мы должны не прикрываться популизмом, когда нужно просто отчитаться о количестве запущенных фильмов, а здраво, по-взрослому, сесть, посмотреть друг другу в глаза, все обсудить и понять, что это наше общее дело, которое является нашим призванием. Должна появиться киносреда, которая так важна творческой индустрии, где мы сможем обмениваться идеями, опытом и радоваться успехам друг друга. Только при конструктивном и созидающем подходе, мы сможем сдвинуться с мертвой точки. На ключевые позиции должны выйти два критерия – профессионализм и талант. Только они способны решать главную задачу киноиндустрии – снимать качественное кино, интересное для зрителей.

Дарья Бадьёр

Дарья Бадьёр

редактор отдела „Блоги“
Advertisements

Kommentar verfassen

Trage deine Daten unten ein oder klicke ein Icon um dich einzuloggen:

WordPress.com-Logo

Du kommentierst mit Deinem WordPress.com-Konto. Abmelden / Ändern )

Twitter-Bild

Du kommentierst mit Deinem Twitter-Konto. Abmelden / Ändern )

Facebook-Foto

Du kommentierst mit Deinem Facebook-Konto. Abmelden / Ändern )

Google+ Foto

Du kommentierst mit Deinem Google+-Konto. Abmelden / Ändern )

Verbinde mit %s